Имя учителя географии Лидии Сергеевны Гундиловой знакомо не одному поколению выпускников Абатской средней школы и педагогам района. Лидия Сергеевна - отличник народного просвещения, руководитель районного методического объединения учителей географии, в 1978 году - делегат III Всесоюзного съезда учителей, награждена медалями "За трудовое отличие", "Ветеран труда". Это вехи педагогической биографии, но мало кто знает, что часть её детства пришлась на годы немецкой оккупации. В настоящее время Лидия Сергеевна живёт в г.Тюмени, скоро ей исполнится 85 лет. Она подробно помнит тот день, когда уставшие разведчики в плащ-палатках принесли радость свободы и надежду на долгую счастливую жизнь измученным людям.
- Я родилась в 1935 году в маленькой деревушке на Орловщине. Отец Васильев Сергей Николаевич - учитель математики, мама Евдокия Ивановна занималась домашним хозяйством и воспитанием нас с сестрой. До войны наша семья жила в г. Болхове Орловской области, где отец работал директором школы. Моё счастливое детство длилось ровно шесть лет, оборвавшись в июне 1941 года. В октябре отца призвали в Красную армию.
Перед уходом на фронт он отвёз нас к бабушке в деревню Бушневу. На прощание сказал: "Здесь вы не умрёте от голода и холода - есть огород, лес рядом, всегда наберёте хвороста для печки". 7 января 1942 года деревню заняли немцы и поселились в домах. В нашем доме жили четыре немецких офицера, а в марте нас выгнали на улицу. Мама и бабушка взяли, что могли, и мы перебрались в погреб. Деревню часто бомбили, поэтому приходилось даже днём сидеть там. Однажды всех жителей фашисты выгнали на дорогу за деревней и приказали идти в указанном направлении.
Шли пешком, несли небольшие узелки с продуктами. Рядом с нами двигались немецкие танки и мотоциклисты, колонна тщательно охранялась. Вот тогда-то все осознали свою незавидную роль - мы были надёжным живым щитом для фашистских войск. Нашим самолётам бомбить немецкую технику и живую силу было невозможно, потому что рядом шли мы - дети, женщины и старики. Так и двигались под присмотром немцев от одного населённого пункта к другому. Было очень страшно, вокруг гремела война: взрывы бомб, разрывы снарядов, воздушные бои. Смерть шла рядом. Так нас гнали до деревни Малеевка, там разместили на постой к местным жителям, человек по десять в каждую деревенскую избу.
Спали в одежде на земляном полу на соломе, утром рано вставали, сгребали солому и ею топили печь. Два часа было тепло, потом снова холодно. Холод, голод и вши стали верными спутниками нашей жизни. Спасибо местным жителям: они подкармливали нас, чем могли. В деревне постоянно располагались немецкие части, поэтому бомбёжки были частыми, во время них мы прятались во временных бомбоубежищах - простых окопах, сверху присыпанных землёй. Там было душно и тесно, темно и сыро.
Наступило лето 1943 года, мне почти восемь лет. Вместе с жителями Малеевки нас снова погнали по дорогам войны. Идём на запад, рядом немецкие танки, кругом взрывы бомб, вой снарядов, около дорог убитые люди и животные. Горящие города и сёла, на пепелищах только печные трубы - жуткие картины для восьмилетнего ребёнка. Мама всегда держала нас с сестрой за ручки - если убьют, то всех вместе.
В конце июля, отступая, немцы загнали нас в небольшую балку в долине реки, окруженную лесом. По краям балки, в лесу они поставили танки. Мы развели костры и стали готовить нехитрый ужин. В звенящей тишине кто-то произнёс: "Это добром не кончится!". В поведении танкистов чувствовалась какая-то нервозность, они не спали. Всю ночь в лесу слышалось движение, немцы снимали полевую связь. В полутора километрах от балки находилась объятая огнём железнодорожная станция Карачев. Люди тоже не спали, боялись, что их погонят туда. Но случилось неожиданное событие - рано утром фашисты быстро сели в свои танки и укатили, нас забыли.
Взрослые собрались и решали, что делать дальше. Идти вперёд - горит Карачев, идти назад - фронт. Обсуждая, не заметили, как из леса показались военные в плащ-палатках. Все замерли - немцы, наши? Один из мужчин решился: "Пойду, узнаю, кто это. Убьют - не поминайте лихом!". Оказалось - наши разведчики, радости не было предела. Это был самый счастливый день в моей жизни - долгожданная свобода! Солдаты усталые, измождённые, гимнастёрки на них белые от пота и соли. Мы их обнимаем, а гимнастёрки трескаются. Посадили военные нас на полуторки и отвезли на десять километров в тыл, сказали, что дальше не могут - будет сильный бой.
До дома было ещё далеко, мы шли назад, на восток, по разрушенным городам и сёлам.
Возвратились в родную бабушкину деревню только в августе. Из 36 домов осталось пять. Наш кирпичный дом оказался среди уцелевших строений, сохранились стены и потолок. Самое удивительное, что немцами был посажен огород - картошка, огурцы, фасоль. На этих овощах мы прожили всю зиму. Была ещё одна большая радость - в сельсовете лежало письмо от отца - жив, воюет.
1 сентября 1943 года мы с сестрой пошли в школу. Школа представляла собой двухэтажное здание без окон и дверей, там во время оккупации располагалась немецкая комендатура. Печи сохранились, но здание не отапливалось. Вместо парт стояли скамейки и столы - "козлы", сделанные из грубо сколоченных досок. Вместе со мной первоклассниками стали ребята 1932-1936 года рождения, всего 41 человек.
Жизнь потихоньку налаживалась, старшеклассники заготовили дрова, застеклили окна. Спустя год, во время ремонта школы, война вновь напомнила о себе. Под лестницей обнаружили какой-то жёлтый порошок, вызвали сапёров. Оказалось, под четырьмя углами школы была заложена взрывчатка, лишь по счастливой случайности школа вместе с детьми не взлетела на воздух.
В 1954 году четырнадцати моим одноклассникам вручили аттестаты зрелости. Трое из них закончили 10 класс с серебряной медалью, четверо - с золотой, в том числе и я. Все поступили в ВУЗы и получили высшее образование. Я закончила Воронежский госуниверситет с красным дипломом, получила направление на работу в Тюменскую область. В селе Конёво Абатского района началась моя педагогическая биография.
Материал подготовила Ирина Харитонова
Фото из личного архива Л. С. Гундиловой